Масло, естественно, до котла не дошло. Это уж как водится. Но порции небольшие, так что отсутствие масла как-то не замечалось. Завоз продуктов через неделю. Недели за две до завоза нормы питания во всей общине начинают уменьшаться. Бывает, последние дня два вообще не кормят. Но все уже приспособились, и запасаются на голодные дни заранее. Сегодня день еще нормальный. Так что можно и потерпеть. Тарелки перловки вполне достаточно, чтобы живот не подводило. И в то же время, не замечаешь, вкусно это или нет.

Утешив себя такими соображениями, я назвал свой номер, потом номера Арни и Таро и получил три тарелки. Отнес их в угол и занял наши коронные места. Вначале я намеревался дождаться друзей, но потом попробовал перловку, еще раз попробовал, и как-то незаметно съел всю свою порцию.

Ну и ничего, утешил я сам себя. Теперь в животе разливается приятное тепло, и я вполне могу спокойно посидеть рядом, пока ребята едят.

А как я сам отношусь к Пати? Люблю я ее? Наверное, да. Одно время я вообще ни о чем не мог думать, кроме нее. А вот сейчас отношение какое-то странное.

Я просто не могу понять, нужен я ей или нет. Если нужен — почему она не отвечает мне (а ведь я не раз заговаривал о важных вещах, она же словно бежит выяснения отношений), почему так равнодушна, даже безразлична. Если нет — почему с такой явной охотой соглашается встретиться со мной… вот и сейчас — пригласи я ее в кино, ведь тут же согласится… почему целуется со мной? Ведь я же не настаивал на этом, я и не умею… Пати у меня — первая.

Такое ощущение, что за эти месяцы я как бы привык к этому неопределенному положению, и просто перестал так много переживать из-за Пати. У нее своя жизнь, в конце концов, у меня — своя. И однако, огонь любви, выражаясь литературно, тлел в моей груди, готовый вспыхнуть в любой момент — пусть она только поглядит ласково… подойдет… сама подойдет. А то я уже не знаю, что думать обо всем этом.

В этот момент пришли ребята.